Иван Жилин, 12 сентября 2017

В честь выхода адд-она «Во имя Царя» мы расскажем, как именно за этого самого царя воевала русская императорская армия. Какая битва Первой мировой стала самой кровавой, кто изобрел первый четырехмоторный бомбардировщик и чем плохи румыны на войне – об этом и многом другом в нашем материале.

Вступление Российской империи в войну сопровождалось большим народным подъемом. Русский народ всегда питал слабость к защите балканских славян, а в данном случае повод был как раз такой: нападение Австро-Венгрии на Сербию. Кроме того, с помощью быстрой и победоносной войны наклевывалась возможность решить и внутриполитические проблемы, и вопрос с контролем над проливами, соединяющими Черное и Средиземное моря. Впрочем, относительно сроков предстоящей бойни ошибались многие: например, германский император Вильгельм II, объявив мобилизацию 1 августа, обещал своим солдатам возвращение домой еще до того, как листва опадет с деревьев.

1. Восточно-Прусская операция

Предвоенные планы российской армии были в целом достаточно логичны. Основным противником считалась Австро-Венгрия, но первый удар предстояло нанести по Германии. Таким образом, ликвидировалась потенциальная опасность для входящей в состав Российской империи Польши и облегчалось давление на западных союзников.

Операция была начата в условиях численного превосходства русских и даже сулила успех – первые бои под Гумбиненом, несмотря на высокие потери, были выиграны. Но глава немецкого Генштаба Мольтке, почувствовав неладное, сменил командование и назначил на восточный фронт Гинденбурга и Людендорфа – возможно, лучших немецких военачальников Первой мировой. Воспользовавшись слабым взаимодействием между первой и второй русскими армиями, немцы разделались с ними поодиночке. Сначала под Танненбергом были разбиты и частично окружены части второй армии Самсонова, а затем у Мазурских озер была отброшена первая армия Ренненкампфа.

Русская армия не смогла выполнить большую часть стоявших перед ней задач и понесла тяжелые потери, причем речь шла о кадровых, хорошо обученных солдатах и офицерах. В то же время сам факт боевых действий связал немецкие части, которые могли помешать русской армии в ходе Галицийской битвы (о ней речь чуть ниже). Кроме того, немцам пришлось перебрасывать войска с Западного фронта. Возможно, именно этих подразделений не хватило, чтобы перевесить чашу весов в битве на Марне, победа в которой открывала германцам дорогу на Париж. То есть «французское чудо на Марне» во многом сотворили наши предки, павшие в восточно-прусских болотах.

Пленные солдаты 2-й армии Самсонова

2. Галицийская битва

Галиция, входившая в то время в состав Австро-Венгрии, была второй и тоже очевидной целью довоенных планов русской армии. Австрийцы изначально рассматривались в качестве более слабого соперника, поэтому и предполагалось вывести их из войны, пока немцы сосредоточились на Франции. Кроме того, удар по Австрии облегчал положение героически державшихся сербов.

Довоенные оценки военной мощи империи Габсбургов оказались верными. Помимо определенного численного превосходства русской армии, немаловажную роль сыграло качество войск – мобилизованные чехи и другие солдаты-славяне дезертировали, сдавались в плен и перебегали к русским. В результате боев австрийцы отступили со значительными потерями, оставив в тылу русских войск осажденную крепость Перемышль. Ее осада была самой долгой в Первой мировой и поначалу шла не слишком удачно. В какой-то момент австрийцам даже удалось прорваться к крепости, однако в марте 1915 года после 133 дней осады Перемышль пал, и более чем стотысячный гарнизон сдался.

Во избежание путаницы добавим, что Брусиловский прорыв тоже проходил на территории Галиции, но уже два года спустя, в 1916-м. Обоим сражения посвящены отдельные карты в дополнении «Во имя Царя»: одноименная для Брусиловского прорыва и «Перевал Лупковски» для Галицийской битвы.

3. Саракамыш

Третьим направлением русских ударов была Османская империя. Россия и Турция воевали между собой бесчисленное количество раз, и почти всегда турецкая армия оказывалась разбитой. В 1914 году турки попытались исправить эту тенденцию, но безуспешно.
Хотя предпосылки существовали. Саракамышский отряд русской армии был выдвинут, и турки логично попытались его окружить, причем план одобрили и немецкие военные советники. Однако зимние наступления в горах не всегда идут так, как запланировано: фронтальную атаку русские смогли отбить, а османские части, которые должны были совершить фланговый обход, не сумели нанести удар вовремя. Турок задержали сильные морозы, причем многие солдаты пали жертвами обморожений. Все эти факторы, а также недостаточно энергичные отвлекающие удары, позволили русской армии перебрасывать войска между угрожаемыми участками и не только выстоять, но и перейти в контрнаступление.

Позиции русской армии под Саракамышем

В результате Саракамыш стал для турок аналогом Танненберга для русских: была потеряна изрядная часть хорошо подготовленного (кстати, нередко в немецких военных академиях) офицерского корпуса. Кроме того, распространено мнение, что участие армянских добровольцев на стороне русской армии в Саракамышском сражении стало причиной (на самом деле как максимум поводом) для начавшегося в том же году геноцида армян.

4. Горлицкий прорыв

Великий князь Николай Николаевич

Эта операция была разработана немцами в попытке вывести Россию из войны, хотя основными исполнителями стали австрийцы. Успеху способствовала огромная концентрация артиллерии: если превосходство в живой силе было двукратным, то в легкой артиллерии – троекратным, а в тяжелой (вдумайтесь!) – сорокакратным! Удачно выбранная точка прорыва у польского города Горлице вынудила русские войска сначала эвакуировать из Карпат левый фланг, ликвидировав тем самым все достижения кампании 1914 года в Галицийской битве, а затем и войска из части Польши.

Так называемое Великое отступление 1915 года было достаточно хорошо скоординировано и в итоге не привело к окружению войск, однако удар по морали был огромен. Николай II сместил великого князя Николая Николаевича с поста главнокомандующего и занял его сам (хотя в данном случае кадровые перестановки были очень похожи на выбор между шилом и мылом). Немцы предложили начать мирные переговоры, однако союзнический долг не предполагал возможности сепаратного мира, и предложение было отклонено. Бойня продолжалась.

5. Брусиловский прорыв

Генерал Алексей Алексеевич Брусилов

В отличие от боев у Горлице, при Брусиловском прорыве, пожалуй, самой известной операции русской армии в Первой мировой, изначально предполагалось, что наноситься будет не один удар, а несколько, с параллельным наступлением на всех участках Юго-Западного фронта. Эффективность такой методы вызывала споры как тогда, так и сейчас: те же немцы иронически называли операцию «широкой разведкой боем», однако результат превзошел все ожидания. Возможно, тут сыграли роль созданные Брусиловым отборные группы лучших солдат, использовавшиеся на острие прорыва – аналог немецких штурмовых групп с Западного фронта.

Австрийская армия получила удар, от которого оправиться уже не могла. Оценки потерь австрийцев и немцев колеблются от 0,7 до 1,7 миллиона человек (численность русских потерь составила от 0,5 до 0,8 миллиона человек, что делает сражение самой кровавой операцией в истории Первой мировой). В итоге самостоятельных наступлений австрийская армия больше не предпринимала. Русские же войска продвинулись в среднем на 100 километров, оттянули на себя изрядные силы, переброшенные с Западного и Салоникского фронтов, чем в очередной раз облегчили задачу союзникам.

К сожалению, воспользоваться плодами успеха не удалось. Ставка слишком долго медлила с директивами Северному и Западному фронтам, в результате чего они остались совершенно пассивными и упустили удачный случай перехватить инициативу. Кроме того, в войну на стороне Антанты вступила Румыния.

6. Румыния

История со вступлением Румынии в Первую мировую лучше всего характеризуется поговоркой «услужливый дурак опаснее врага». Свой интерес у румын был и вполне прозрачный – в ходе предварительных переговоров они выторговали себе изрядные территориальные выгоды (в основном за счет Австро-Венгрии), а Брусиловский прорыв сочли верным знаком развала австрийской военной машины.

Но что-то пошло не так. Русское командование подозревало, что пойдет не так примерно ВСЕ, и всячески сопротивлялось вступлению Румынии в войну, предпочитая сохранять на своем южном фланге нейтральный буфер. Однако французская дипломатия оказалась сильней, и в августе 1916 года Румыния начала военные действия.

Боеспособность румын оказалась, как говорится, крайне мала. Несмотря на значительное численное превосходство, они не смогли добиться успеха в наступлении на Венгрию и крепко там завязли, а затем стали жертвами контрударов немецких и австрийских войск. При этом неожиданно успешными оказались и действия выступавшей в союзе с немцами и австрийцами Болгарии, которые смогли разбить русско-румынские части у Добруджи. В итоге все кончилось образованием 600-километрового румынского фронта, в состав которого вошли 4 русских и 2 румынские армии (получается, нам пришлось и за союзничков отдуваться).

Сама же Румыния после Брестского мира пошла на сепаратный договор с Германией, итоги которого после окончательного поражения последней, впрочем, были отменены.

7. Моонзунд

Последняя крупная операция Первой мировой, в которой участвовали русская армия и флот, окончилась всего за пять дней до взятия Зимнего дворца большевиками. Собственно, только этим она и примечательна. По большому счету, даже с учетом угрозы Петрограду захват Моонзундского архипелага в Балтийском море не давал критического преимущества немцам. Огромное качественное и количественное превосходство германского флота сделало свое дело – в достаточно сжатые сроки острова оказались захвачены, двадцать тысяч русских солдат и моряков попали в плен, были уничтожены линкор «Слава» и эсминец «Гром». В отношении потерь немецких сил единого мнения нет – сами германцы признают только потери тральщиков, в то время как русские источники считают, что в число потопленных кораблей входили и эсминцы; большинство сходится в том, что немцы получили немало повреждений от мин. Последняя страница, написанная русской армией в книге Первой мировой, увы, оказалась бесславной – как, впрочем, и все, что делало Временное правительство.

Линкор «Слава»

8. Дредноуты

Основоположником дредноутов стал одноименный корабль британского флота, спущенный на воду в 1906 году. Упор при его создании делался на мощное бронирование и орудия крупного калибра (в данном конкретном случае – 305 мм)

Утрата большей части флота в Русско-японской войне внезапно оказалась не столь критична для России – появление нового класса кораблей, дредноутов, все равно превратило эскадренные броненосцы в плавающий хлам. Охватившая весь мир дредноутная лихорадка не обошла и Российскую империю, что логично, ведь держава, претендующая на роль великой, не могла обойтись без таких кораблей. В итоге в Первую мировую наша страна вступила с четырьмя дредноутами типа «Севастополь» на Балтике и двумя крайне схожими кораблями класса «Императрица Мария» на Черном море.

К сожалению, к техническим чудесам получившиеся корабли отнести сложно. В процессе проектирования большое влияние на создание дредноутов имели артиллеристы, в результате чего получились нечто, слишком похожее на плавучие батареи. Мореходные качества у русских дредноутов были далеко не выдающимися, что в какой-то степени оправдывалось условиями использования во внутренних морях, но ставило крест на дальних походах. Ну и наконец, корабли получились очень плохо бронированными. Этот недостаток был очевиден даже на стадии проекта и закладки (которую отсрочили проблемы с финансированием), а уж после долгой постройки (русская промышленность не слишком справлялась с такой нагрузкой) эти дредноуты и вовсе перестали отвечать требованиям своего времени. Добавим, что линейный крейсер «Измаил» с двенадцатью 356-миллиметровыми орудиями, заложенный в Николаеве и в итоге не достроенный, также страдал от недостаточного бронирования. В реальных боевых действиях Первой мировой «Севастополи» и «Императрицы» не участвовали (причем три балтийских дредноута дожили даже до Великой Отечественной).

Дредноут «Севастополь»

9. Илья Муромец

Проблемы с флотом были обусловлены слабым развитием российской промышленности, и тем более удивительно, что в некоторых областях техники империя оказалась впереди планеты всей. «Илья Муромец», первый в мире четырехмоторный бомбардировщик, – как раз такой случай. Игорь Сикорский создал его на базе своего же тяжелого самолета «Русский витязь» и первоначально предназначал своему детищу мирную судьбу. Пассажирский вариант «Ильи Муромца» был первым в мире самолетом с отдельной (отапливаемой и электрифицированный) пассажирской кабиной, в которой размещались спальни и даже ванная с туалетом. Но война внесла в планы конструктора свои коррективы, и уже в декабре 1914 года появилось первое в мире бомбардировочное соединение.

«Илья Муромец»

На протяжении долгого времени ни у Антанты, ни у центральных держав не было ничего подобного «Муромцу». Конечно, в силу неотработанности технологии и малочисленности (всего за войну произведено не более 60 машин), бомбардировщики не имели возможности оказать решающего воздействия на ход боевых действий, но принесли противнику столько головной боли, сколько смогли. И надо отметить крайне низкий уровень боевых потерь: авиацией и зенитным огнем было сбито всего 3 самолета!

10. Автомат Федорова

Еще один предмет гордости русских оружейников – автомат Федорова. Изначально это была автоматическая винтовка, которую В.Г. Федоров разрабатывал с довоенных времен, а в 1915 году приспособил под 6,5-миллиметровый патрон для японской винтовки «Арисака». Эти винтовки в немалых количествах закупало русское правительство, поскольку трехлинеек промышленность в нужном количестве выпускать не могла. Собственно, и выпущенный Федоровым в 1916 году самый настоящий «автомат» (название закрепилось уже после революции) она не сказать, что осилила – пробная партия, которой была вооружена одна из рот Измаильского стрелкового полка, составляла всего полтораста стволов. Но на вооружение автомат все же приняли и сделали заказ на 25 000 единиц (причем почти все они были произведены уже при советской власти).

Автомат Федорова

Автомат было трудно назвать удачным оружием. Он получился излишне сложным и не особенно надежным, что частично объяснялось низким качеством материалов и сборки. Но все же это был первый в мире автомат! Причем его достали со складов даже в финскую войну!