Великий русский баснописец Иван Андреевич Крылов однажды написал: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет». И был, разумеется, абсолютно прав. Интересно, что бы он написал о ситуации, когда общим делом занимаются совсем даже не товарищи, а господа, готовые зенки друг другу выцарапать, а то и вовсе устроить коллегам массовый геноцид, однако вынужденные до поры до времени усмирять свои хотелки по причине сложной и неоднозначной ситуации, в которую угодили не по своей воле? Например, оказались на огромном звездолете, несущем энное количество выживанцев с Земли в новый прекрасный (как они надеются) мир.

Однажды давным-давно Питеру Молинье наскучило быть симулятором бога, и он решил стать просто богом, отгрохав новый прекрасный мир с отважными героями, мерзкими злодеями и среднестатистическим населением. Где последнее пыталось жить нормальной жизнью, но не очень-то получалось: то бандиты убьют, то монстры сожрут, то герой обидит. Ибо моральные устои героев варьировались, и встречались среди них откровенные сволочи. А Гильдия героев, что характерно, жалобы на неблаговидные поступки своих членов не принимала.

Случись флотилии продуть баталию, иные адмиралы сгрызают в мелкую щепку трубку, закусывая попугаем и наградной саблей. Уходят в никуда эсминцы и корветы, истаивают паром линкоры и дредноуты. Адмирал, поправив повязку на глазу, начинает сызнова. Снова. Снова. Сно…

Усушка и утруска преследует все и вся без всякой жалости. Вот запросило Его Величество поставить тысячу бочек пива – а они возьми да усушись-утрясись до семи сотен! Десять телег с вяленой говядиной? Утряслось-усушилось до пяти! Ужасть-ужасная, энтропия Вселенной тому виной. Астрологи объявили неделю интенданта. Количество зимнего обмундирования на складах уменьшилось втрое.

Не успели мы перевести дух после Silent Hill f, как на горизонте маячит новое облако тумана. Похоже, Konami не шутила, когда обещала превратить выпуск новых частей своей флагманской серии в ежегодную традицию.

Здесь темно, пикселясто и идет дождь. Здесь зреют и перезревают социальные нарывы, здесь два шага осталось до восстаний и кровопролития, здесь голос-в-голове далеко не признак проклевывающейся шизофрении, но предвестник потусторонне-странного. Или все-таки нет? Что тут вообще происходит?

К обещаниям жанровой – и даже поджанровой – революции, эволюции и новому-слову-в принято относиться с сочной долькой скепсиса и некоторой подозрительностью. Игровая история знавала немало викторов франкештейнов, сверкавших творческим безумием и обещавших собрать из подручных компонентов Нечто Дивное. Нечто Дивное, порою, ходило под себя, не переваривало твердого и издыхало, не приучившись к горшку. Что же ждет нас в этот раз?

События приквела Resonance разворачиваются всего-то за 15 лет до дилогии A Plague Tale, но визуально разница между ними разительная. На смену мрачным пейзажам с чумными кварталами и свинцовым небом приходят ослепительное солнце, буйство красок и древнегреческий колорит.

Звезданутость не лечится. Представьте, что ясной июльской ночью садишься на велосипед и катишь куда-нибудь в поля-луга (лучше, конечно, в горы, но до них слишком далеко) – подальше от огней большого города, чтобы не слепили и не мешали, а потом раскрываешь пошире глаза и весь погружаешься туда, в звездный океан... Где высокомерный Сириус холодно взирает на тебя своим голубым глазом, а веселый Фомальгаут задорно подмигивает, словно бы прикалываясь над чрезмерно серьезным коллегой. И уходит прочь скучная повседневность с ее финансовыми и социальными проблемами. А всевозможные глобальные кризисы и локальные конфликты кажутся муравьиной возней вокруг яблочного огрызка… Но я не об этом.

А о том, что знатоки видеоигр насчет звезданутости со мной однозначно согласятся. Имея, правда, в виду совсем другое лексическое содержание данного слова. Более, скажем так, традиционно-эвфемистическое. И отнесут они его, разумеется, к поклонникам «главного развода идиотов на бабло» и «МММ 21-го века», более известного как Star Citizen.

Когда вера начинает работать с перебоями, на помощь экзорцизму приходят огнеметы, тяжелая артиллерия и ковровые бомбометания. Если же под рукой нет сиих дивных средств, на выручку спешат закованные в крепкую консерву и вооруженные колюще-режуще-плющащим пецари рычального образа. Крусадеры. Мерсенарии. Наши, короче, парни.